– Да ты что, Данька?! – Жека смотрит на меня сквозь наворачивающиеся слезы и даже не пытается сопротивляться. – Я же как лучше хотел, итить! Я ж думал, что тебе уже самому под ним ходить надоело! Нет, что там базарить, Мажор – крутой, но он же олдовый уже, ему рисковать, по ходу, давно утомительно, вот бригада и болтается, не пойми где! Да ты на тех же «юнов» посмотри! Уровень, итить!!! Парни уважуху себе добыли нереальную, у них даже твои любимые старички-авторитеты совета иной раз просят! Что уж тут о вражинах говорить!! На них же вообще никто, итить, бригада на бригаду в забив не идет, если только общаком навалиться! А мы…

Я машу башкой и злобно сплевываю в сторону.

– Ну, так и иди к «юнам», – шиплю, – если они еще возьмут такую тупую отморозь без масла за лобовой бронею! Спору нет, «юны» – парни авторитетные! С репутацией. Первые среди равных! Но у нас – свой путь, если ты еще, блядь, не понял! Свой! Не «юновский», не «флинтовский», не «гладиковский»! Свой!!! Свой путь, и свой лидер! И если ты его еще не просек, то – просекай! А не хочешь просекать – вот те бог, вот порог, вот все четыре стороны! Я тебя лично не держу…

– Да ты что, Дэн?! – Жека уже натурально плачет, не замечая текущих слез. – Я с вами! Я всегда с вами! И навсегда! Я просто как лучше хотел. Итить…

Темнота за его спиной хмыкает и оттуда, раздвинув плечом дождь, следом за своей собственной тенью появляется Гарри.

Я всегда завидовал этому его таинственному умению находиться там, где ему положено.

И, если ему это нужно, – оставаться при этом абсолютно ни кем не замеченным…

Ни врагами, ни – если это ему по каким-то только ему ведомым причинам необходимо, – даже друзьями.

Вот прямо как сейчас, к примеру.