Уже, естественно, порядком датого и, по ходу, хорошо нанюханного.

И, разумеется, в обществе очередной гламурной модельки-блядешки с глуповатым, но безукоризненно бледным фарфоровым личиком.

Эдакая кукольная пародия на Ингу, симпатичная и безопасная.

Можно повертеть в руках и применить по назначению, но вероятность порезаться – как при бритье электробритвой.

Нулевая.

…А Глеб-то был хорош…

Он и меня разглядел только тогда, когда я уже фактически подошел вплотную к его столику.

Раньше за ним такого не наблюдалось.

Причем, в каком бы он, на данный конкретный момент времени, не пребывал состоянии.

– А, – говорит, – Дэн пришел. Привет, Дэн! Какими судьбами? Давай присаживайся, выпьем слегонца за встречу старых боевых друзей. А все разговоры – на потом передвинем. Куда они от нас денутся, эти разговоры, в конце-то концов? Один хрен, все без толку…

Я хмыкнул.

– Присесть-то я, – говорю, – присяду. Ненадолго. А вот пить не буду, извини. Мне прямо сейчас в руль садиться придется. Везти тебя в одно совсем не интересное место. Так что давай расплачивайся и собирайся. Пока тебе счет нести будут, я тебя в курс дела введу коротенько, остальное по дороге расскажу. Все, о чем сам знаю, разумеется…

– Вот даже как? – удивляется Глеб и лезет в положенную мной на стол пачку за сигаретой.

– Именно так, – подтверждаю, протягивая ему дрожащий в стерильном кондиционированном воздухе трепетный огонек зажигалки.

Он прикуривает.

– Да, – говорю, – и шлюшку свою отошли куда-нибудь. При ней я ничего говорить не буду, извини, – брезгливо…

– Глебчик!!! – возмущается дуреха. – Что этот молокосос себе тут позволяет!

Али морщится. Я – фыркаю. Ага.

«Глебчик». Аххуеть…

Али делает, одну за другой, пару крепких, глубоких затяжек, снова морщится.

– А ну-ка, – говорит, – брысь отсюда, шалашовка. Вон там, у стойки пока подождешь. Хотя, нет…